13 Октябрь 2017

Комментарий

0
 Октябрь 13, 2017
 0

БОЛИВИЯ

2.08 – 21.08.2016

погранпереход  Hito Cajones – NP Eduardo Avaroa —  Uyuni — Sucre – Padilla – Nuevo Mundo – La Higuera – Vallegrande – Yuthupampa – Epizana – Totora – Mizque – Torotoro (NP Torotoro) – Tarata – Cochabamba – Caracollo – Sajama (NP Sajama) – Curahuara de Carangas – Patacamaya – Loja —  погранпереход Desagyadero

 

2 августа 2016 г. Одноэтажное здание миграционной службы на высоте 4482 м. Свирепый ветер развернул полотнище государственного флага и оно застыло, указывая направление воздушного потока.

Виза в Боливию имеется. Въездной штамп на 30 дней. А где таможня? А таможня, дорогой друг, отвечает сотрудник миграcьона, находится в глубине территории Боливии (78 км) в селении  Аpochete, куда необходимо добраться сегодня же, если не желаете иметь проблем. С таким напутственным словом Пилот покидает здание.

Через несколько км шлагбаум перекрывает грунтовку. Въезд в национальный парк Reserva Nacional de Fauno Andino Eduardo Avaroa, названный в честь полковника Эдуардо Абароа – героически погибшего в Тихоокеанской войне между Боливией и Чили, задолго до основания парка.

По 150 боливанов ( ≈ 25$) c человека. Билет именной, фамилия, имя и номер паспорта. Срок пребывания в парке – 4 дня. Билет не терять, проверяется в самом парке. Штурман прокладывает маршрут к самому большому солончаку мира – Уюни по наиболее интересным местам парка.
Из множества дорог выбран узкий перешеек между лагунами Blanca (Белой) и Verde (Зеленой).
Лагуна Blanca действительно бела от покрывающего ее льда, в другое время года – от наличия в ее водах гипса.

Лагуна Verde поражает ярко — зеленым цветом на фоне вулкана Licancabur. Воды лагуны содержат часть таблицы Менделеева: бор, свинец, медь, мышьяк. Высота 4300 метров. От сильного ветра лагуна покрыта рябью.

Грунтовка приводит в пустыню Дали.



Ярко – зеленый андроид, лежащий на песке подчеркивает природный сюрреализм пустыни.

Берег лагуны Salada изобилует термальными источниками, в том числе и обустроенным, с раздевалкой. Бьющая из – под земли горячая вода согревает тело, а ледяной ветер остужает. Желающих испытать контраст мало, хотя туристов много.
Но первым делом Бродяги заходят в небольшую харчевню при лагуне, где обедают туристы и объявляют о находке в пустыне Дали. Жующая публика оторвалась от тарелок, но никто не бросился с объятиями. Добавив, что Бродяги идут гулять и их можно будет найти вон у того Сафаря, экипаж ступает на берег лагуны. Сильный ветер возвращает на парковку, где их ожидает зарыданная от горя туристка из Испании. Теперь уже слезы радости текут по щекам, когда она вновь обретает зеленого андроидного друга с бесценными фотографиями.


Отметив наличие парковок вблизи харчевни и домиков для туристов, Сафарь продолжает свой путь к таможне, пропуская съезд к гейзеру Sal de Mańana.
Водитель чилийского грузовика подтверждает избранное направление.

Еще пара км и съезд на территорию горнодобывающего предприятия. Одноэтажное здание таможни. Единственный сотрудник выписывает разрешение на ввоз автомобиля. Пилот выражает уважение к его нелегкой службе на такой высоте – 5033 метра.

Выполнив задание №1 можно спокойно начинать путешествие с заезда на пропущенное гейзерное поле.


Сильный ветер не мешает знакомиться с фумаролами и фумарольчиками. Каждый со своим характером и голосом.


Несмотря на название поля, гейзеры не обнаружены. Уходящий день быстро передает эстафету ночи. Сказав булькающему и шипящему братству: «До свидания», Бродяги возвращаются к лагуне Salada на примеченную парковку. Первая ночь в Боливии. Чуть труднее дышать. Организм еще не адаптировался к таким высотам – 4400 м.
С первыми лучами солнца на мороз. Безветрие и бестуристие. Съезд к лагуне.


Над маленькой запрудой пар. Дикая термальная купель. Экипаж сбрасывает одеяния. Погружение в теплые, целебные воды при минусовой температуре придает ощущение легкости и расслабленности.

Ветерок бодрит, а ветер выгоняет из маленькой запруды счастья, заставляет быстро одеться, как раз к приезду рейнджеров, объяснивших, что съезд к лагуне запрещен. Обещание покинуть приятное место.


Вновь на гейзерном (фумарольном) поле. Утром здесь иначе, чем вечером, но также красиво и хорошо. Крузаки с первыми туристами.

Туристы выходят, поеживаясь от холода, фотографируют и уезжают. Их день расписан по минутам.

Они, как приливы, то наполняют поле, то оставляют его Бродягам.

Те же вольны. Приветствуют вчерашних парующих друзей, знакомятся с новыми, никого не пропускают.









Простившись с друзьями, экипаж движется по гребенчатой грунтовке, которая все хуже,

а пейзажи захватывающи.


На закате дня у лагуны Colorado – озера с красной водой. Вдали розовые фламинго.

Ветер перебирает пушок погибших деток фламинго, лежащих на берегу, а кто- то вообще не увидел свет.

Суровый край.
Ночевка на берегу озера у домиков для туристов, а утром подъем к смотровой площадке,

откуда открывается вид на лагуну с парящими термальными источниками,

с колониями фламинго, выискивающих корм в прибрежной воде.


При приближении они медленно отходят вглубь озера, мало ли что на уме у этих двуногих и бескрылых. Ламы, пришедшие на водопой



да витрище. Ему здесь просторно.
Пустыня Sololi.



Ветер, солнце и время хорошо потрудились, создав прекрасное каменное дерево.

Безжизненно – красивые пейзажи.


Вулкан Inacaliri (5628 м)

Вулкан Cerro Tres Puntas (5282 м)

и лагуны, лагуны… …Honda…

…Chiarkkota…

…Hedionda. На ее берегу большая парковка, столики и скамейки, чтобы перекусить уставшим от впечатлений туристам и даже гостиница.

Кроме Бродяг, только персонал столовой, который разрешил путешественникам укрыться от ветра в надежном закутке. Высота – 4143 м. Ночью тепло. Утром в салоне -5 ̊.
Прогулка к лагуне.



Здешние розовые обитатели не столь пугливы, подпускают к себе, но не позируют, усердно перебирая загнутым клювом содержимое прибрежной грязи.

Лагуна Cańapa (4084 м).

Все те же фламинго.

Вулканы…



Лавовые поля.

Железнодорожная насыпь преграждает путь. Поиск переезда.

Дорога становится убийственной для подвески автомобиля.

Только крепкий рамный джип выдержит подобные испытания, но не долго. Бродяги берегут свой домик. Сафарь на пониженной передаче перебирает камни колесами с минимально возможным давлением. Здесь даже местные крузаки с туристами не могут позволить себе разогнаться. Обутые в жесткую узкую резину эквадорского производства они летают по гребенке, поднимая за собой столбы пыли, но здесь…
Передых в камнях. Где – то натужно ревет дизель. Показывается грузовик. Короткое знакомство с швейцарской парой, едущей в Чили. Обмен дорожными впечатлениями. Пожелание удачи.

Оставшиеся 30 км до солончака Уюни на гребнях высоких песчаных волн.

Стоит увеличить скорость, как колеса теряют сцепление и машина уходит в кювет, снизить – все содержимое салона подпрыгивает, гремит, скрипит, а Пилот и Штурман еще и подклацывают зубами. Петляющие следы протектора швейцарского грузовика свидетельствуют о безуспешности попыток найти не столь волнистый участок. Приходят мысли, куда уходят собираемые парком деньги.
Съезд в глубокую солончаковую колею. А не поехать ли рядом? Сначала сделать – потом думать. Из колеи выехать получилось. Колеса сразу же замыливаются, буксуют.


Не успев сесть на мосты, Сафарь возвращается в колею, которая выводит на ровную, искрящуюся, ослепительно белую поверхность Solar de Uyuni – cамому большому солончаку на планете.

Остров кактусов – Isla Incahuasi. Последние солнечные лучи касаются острова.

Переговорив с персоналом парка, Бродяги объезжают остров слева и останавливаются на ночлег. Стук в стекло. Ночной гость приносит миску каши из кинуа (индейская злаковая культура, по своей ценности приравнивается к грудному молоку. Эта информация, почерпнутая из интернета, в последней части — явно рекламный трюк), говорит, что блюда с кинуа – в основе еды простых боливийцев. Бродяги впервые слышат это слово, впервые пробуют кинуа. Маленькие золотистые колечки хрустят на зубах. Вкусно, однако.
6 августа. Едва наступает утро, как множество моторов, а затем человеческое многоголосие заполняют пространство тишины. Толпы туристов расползаются по острову, затем усаживаются за столики и завтракают.


Хлопают дверки, ревут моторы. Разъезжаются. Вновь белое безмолвие окружает остров.

Бродяги обходят остров.

Пилот одевает комбинезон, подлезает под машину и осматривает ходовку, подвергнутую жестокому испытанию на прочность. В норме, но бампер открутился!
Два байкера и собака в будке на колесе путешествуют по Южной Америке.

Один из Уругвая, другой из Венесуэлы.

Пилота интересует обстановка в Венесуэле, она вписана в маршрут Бродяг.

Новость из уст байкеров не радует. Венесуэла и Колумбия закрыли общую границу. Попасть в страну можно только из Бразилии. Бразилию проехали. Остается надежда, что к приезду Бродяг, правительство двух стран найдет общий язык.
Продолжение разговора с ночным гостем.  Он индеец – кечуа и у него знакомое всем русским имя – Ипполит. Торгует сувенирами две недели на острове, затем возвращается домой в Сукре. Собирается сегодня домой.

Бродяги обещают подвезти Ипполита до города. Договоренность встретиться в г. Uyuni (Уюни) у монумента ралли Дакар в 18-00. Боливийцы гордятся, что часть этапов легендарного ралли проходит по территории их страны. Логотип Дакара повсюду.

По абсолютно ровной поверхности солончака  можно лететь за 100 и за 200 км\час, полиции нет, но есть промоины, заполненные прозрачно — голубым соляным раствором. Солончак восхищает красотой и безжизненностью.

Соляная харчевня. На флагштоках ветер развевает флаги многих стран, кроме России. Радует огромное полотнище флага КНР, впрочем, и туристам из Китая приятно сфотографироваться на фоне родного красного знамени.

Кладбище не то место, которое привлекает Бродяг, даже если это кладбище паровозов. Печальное зрелище они оставляют в стороне.
Уюни. В первую очередь отмыть Сафарь от соли, сколько бы это ни стоило. Во вторую – заправиться топливом. Стоимость топлива для иностранцев выше в 2 раза. Первая и последняя заправка по этой цене. Приятная встреча из «Сделано в СССР».

Отмыв и заправив Сафарь, прогулка по Уюни. Оформленный школьниками города красочный стенд объясняет, почему на всех зданиях и машинах трехцветный флаг Боливии. Сегодня праздник — День независимости.

В назначенное время Ипполита нет. Нет и через час. Продавец магазина электроники звонит на данный Пилотом номер — будет через час.
Множество ресторанов, кафе, гостиниц и хостелов. Город – Мекка для мечтающих увидеть Solar de Uyuni со стороны Боливии.

Гость появляется с яркими мешками. Запихнув их в салон, Пилот и Ипполит перекусывают пиццой, сидя на бордюре, Штурман подает  на тротуар кофе. Впереди долгая ночная дорога к Сукре. Штурман размещается в глубине салона. Пока Сафарь везет их к месту назначения, мужчины ведут ночной дорожный разговор.
Около трех часов ночи у дома Ипполита. Спать. Завтра встреча в Tarabuco (Тарабуко) – небольшом городке, центре культуры индейцев – ямпара. Главная достопримечательность городка — воскресный рынок, где продаются изделия индейского народного творчества.
В Tарабуко имеется магазинчик, принадлежащий Ипполиту. В нем работает его сын.
Выспавшись, Бродяги закрепляют на багажнике деревянную лестницу (завезти Ипполиту в Тарабуко) и выезжают из города. 65 км пути.

Лестница доставлена.

Бродяги прогуливаются по яркому индейскому рынку среди местного населения, одетого в национальные одежды не на показ, а в том, к чему привыкли и в чем удобно.




Заходят на продовольственный рынок, присаживаются на лавку в харчевенке, где на них смотрят с любопытством. Заказывают суп. Им отваливают такие порции, после которых оба еле выползают из – за стола.

Как работают, так и едят. Тяжелый физический труд требует восстановления сил. Миски глубокие, суп вкусный и сытный (и не дорогой). Как раз то, что требуется Бродягам в дороге. С этого дня боливийская кухня простых людей входит в их рацион.
Побродив среди торговых рядов, попробовав из разных кастрюль и взяв с собой в дорогу все, что пробовалось,

Бродяги выходят на центральную площадь к памятнику кровожадному индейцу в чепчике, поедающему сердце испанского солдата, тело убиенного лежит у его ног. Монумент не для слабонервных и отображает реальные события, которые произошли в 1816 году, когда индейцы одержали победу в кровопролитном бою с испанскими войсками и у побежденных вырывали сердца и съедали, демонстрируя свой гнев, месть и свободу.

Здесь же прохаживаются их потомки в таких же чепчиках.

Они окружили некоего гражданина втуляющего чудодейственное лекарство от всех болезней. Пузырек за недорого.

Многие ходят в сандалиях, сделанных из автомобильных покрышек – такой обувке сносу нет.


У лавки Ипполита первая встреча с отчаянной девушкой по имени Ишбиль, так звучит ее имя по — шотландски, путешествующей в одиночку на велосипеде. В ней перемешаны шотландская и иранская кровь родителей и она отстаивает право иранских женщин кататься на великах (!).

Ипполит помог ей на солончаке, предоставив ночлег в холодную уюньскую ночь. Примерка индейские одежд.

Торговые ряды пустеют.


Узкими улочками экипаж выезжает из Тарабуко на Сукре. В дороге краткие остановки, запечатлеть пейзажи. По обочинам валяются полиэтиленовые пузырьки емкостью 50 – 100 мл. На синей этикетке надпись «Alcogol Guabira» на фоне производственных корпусов с дымящимися трубами. Вроде как для хозяйственных нужд, но принимаемый во внутрь. Почему так много, спрашивает Пилот у местного жителя. По ночам холодно, отвечает житель, люди таким образом согреваются. Совсем, как в России, думает Пилот, где холодно не только по ночам, но и днем, и в летнюю жару, когда очень хочется выпить, а денег на бутылку не хватает, одна надежда на недорогой пузырек в аптеке или алкоголесодержащее чистящее средство, вот также валяются подобные пузырьки.
Со слов Ипполита, в стране много пьющего населения, их называют «борачо», поразительная схожесть с Россией, думает Пилот.
Вновь под навесом у дома боливийского друга.

Ночью Ипполит с братом и Пилот отправляются на операцию по дозаправке Сафаря. Оставляют машину метров за двести до АЗС. Идут к колонке с канистрами, покупают солярку. Полные канистры тащат к машине, сливают в бак и вновь к АЗС. Успешно завершив операцию, по доброму обычаю на сэкономленные средства закупается боливийское пиво и вино.
Пиво показалось Пилоту хорошим, а вкус вина не был понят, так как оно шло вслед за пивом. Боливийские друзья предпочитали к пиву листья коки, но перенять эту традицию Пилот так и не смог в виду давней привязанности к вяленой рыбке.
Естественно, не хватило. Младший брат отправился за добавкой. В ту ночь Пилот понял, что ничто так не сближает народы, как пиво.

Глубокой ночью Штурман спросонья не сразу понимает, что мешок, пытающийся залезть в машину, на самом деле Пилот в шерстяном пончо, подарке друга – индейца кечуа Ипполита.
Утро было разным для Штурмана и для Пилота.

Голоса вокруг: « Trabajar, trabajar — работать, работать…» означали, что в Сукре начинается трудовая неделя.

Пилот поправляет здоровье в уличной харчевенке крутым яйцом запеченном в картофельное пюре и вместе со Штурманом выдвигается в центр города, названного по имени Антонио Франсиско де Сукре – одного из лидеров войны за независимость от испанской короны в 1810 – 1826 годах, соратника Симона Боливара и второго президента Боливии. Ранее город именовался «серебряным» — La Plata. В колониальные времена владельцы серебряных шахт в Потоси, предпочитали жить в этом городе, благодаря мягкому климату. Затем город имел название Чукисака, пока не получил настоящее имя.
Из уроков географии Бродяги помнят, что столицей Боливии является Ла – Пас. В действительности по Конституции Боливии столица государства — Сукре, хотя высшая законодательная и исполнительная власть находится в Ла – Пасе. Лишь Верховный Суд остается в Белом городе, как его еще называют из – за цвета колониальных зданий центра. В 1825 году здесь была подписана декларация о независимости Боливии.
Центром города является площадь 25 мая (дата восстания произошедшего здесь в 1809 году, послужившего толчком к началу борьбы за независимость во всей Латинской Америке).









Еще город известен своим университетом. Основанный в 1624 году по приказу испанского короля Филиппа IX при поддержке папы Римского он носит имя Святого Франциска Ксавьера. Университет является вторым старейшим вузом американского континента. (Первым – университет Святого Маркоса в Лиме — столице Перу, основанный в 1551 году). В его стенах получали образование президенты Боливии, Аргентины, Парагвая и Чили. Аудитории наполнены и сейчас, возможно, будущими президентами.

Платная дорога. Похоже, здесь принято брать деньги наперед, еще не построив дорогу. Интересное решение.


Встречаемые шутливые призывы «Боливия к морю» в действительности имеют под собой давнюю и плохо скрываемую обиду на соседнее государство – Чили. В конце XIX столетия чилийская селитровая компания добывала селитру на территории двух соседних государств – Боливии и Перу. Видимо, за аренду платить не хотелось, а у власти свои люди да еще Великобритания поддерживает, отчего же не получить месторождения даром. В феврале 1879 года войска Чили напали на более слабые государства — Боливию и Перу. Четырехлетняя война закончилась поражением последних, потерявших свои прибрежные территории. У Чили их стало больше, а Великобритания получила монопольное право вывоза селитры. Выгода компании была выше человеческих жизней.
Боливия лишилась области Антофагаста и выхода к морю, превратившись в сухопутную державу, а ее военно – морской флот, в военно – речной и озерный.
Тихоокеанскую (вторую) войну 1879 – 1883 годов, еще называют «селитровой».

Padilla. К ночи остановка на АЗС. Поход в центр города за чем – нибудь на ужин.



Ночью Пилот замечает непонятную суету на заправке. То один, то другой автомобиль останавливается, не заезжая на АЗС. Водитель с канистрой в руках идет к бензоколонке. Канистра наполняется топливом, водитель расплачивается и уходит. На глазах у заправщика топливо из канистры заливается в бак. Машина уезжает. Утром суета повторяется. Похоже это система. Когда очередной ходок с канистрой направляется к колонке, Пилот просит купить топливо и ему. Без проблем, отвечает водитель. На деньги Пилота он покупает 20 литров солярки по цене 4 боливана за 1 литр (≈40 руб.)
Дорога по холмам, между холмами… Машины практически не встречаются.

Вторая встреча с Ишбиль. Солнце нещадно опалило ее кожу.

Селение Nuevo Mundo (Новый Мир).



На выезде указатель к водопаду La Pajcha и первое изображение Че Гевары.

Интересно, что это за водопад, думают Бродяги, сворачивая на грунтовку, ведущую круто вниз. 9 км узенькой дороги и 2 км пешком по тропинке в гору. В каменной чаше — чудо природы. Шум воды, крики невиданных птиц, зеленый зимний лес. Неслыханные прежде ароматные запахи, витающие в воздухе и никого…

Возвращение. Сафарь виден сверху, как маленькая игрушечная модель.

Знакомство с местными жителями, чьи дома разбросаны далеко друг от друга, как на хуторе. Сон под огромным деревом.

Абсолютная тишина нарушается вскриком ночной птицы да побрехиванием собак (064 ̊16.382 – 19 ̊01.919).
Петухи со всех сторон возвещают начало дня. Кудахчут куры, мычит скот. Лишь высокие, покрытые растительностью горы напоминают о Боливии.
Подъем  на дорогу и вновь петли между холмов…

Цветущее дерево приносит запах чайных роз и карамели…





Знакомая фигурка, крутящая педали – Ишбиль.

Третья встреча. Как можно, не договариваясь встречаться? – если ехать одной дорогой – Ruta del Che — дорогой Че…
Сейчас  Эрнесто Че Геваре было бы  88 лет, как маме Пилота. Как бы он прожил эти годы? Холмы и голубое небо Боливии раздвигаются и воспоминания уносят Пилота в далекие 80-ые, в город на Днепре, в гостеприимную хрущевку, усаживают за стол к друзьям. Он смотрит на них. Боже, как же они молоды — Лариса, Микола, Рафаэль и Даниэль! Он присоединяется к дружескому застолью. Рафаэль и Даниель – пилоты кубинских ВВС, прибыли в СССР на переподготовку. У Рафаэля за плечами две войны, у Даниэля – одна. Пилот с восхищением слушает спокойный рассказ о боевых вылетах (парни скромно умалчивают о своем героизме), о замполитах (они везде одинаковы). Постепенно разговор уходит в политику, во взаимоотношения Кубы и СССР, их роли в мире и об экспорте революции, мягко не приемлимом в СССР, и в качестве примера, всегда приводимый опыт Че Гевары. Мог ли Пилот убедить боевых летчиков, выполнявших, как тогда говорили, интернациональный долг в Никарагуа и Анголе, что их национальный герой Че — соратник Фиделя Кастро, отправившись в Боливию, совершил ошибку.(В это время СССР уже ввел свои войска в Афганистан).
Можно рассуждать о правильности или неправильности теорий, но за любой теорией следует практика, а с ней человеческие жизни.
А знаешь, Рафаэль обращается к Пилоту, я видел Че Гевару, когда приходил к отцу – начальнику его личной охраны и я помню, как он двумя руками подбрасывал меня вверх. Я помню Че…
…Вновь рокот дизеля, пыль из – под колес… дорога Че.
Деревня La Higuera. Че и его мысли на стенах домов, кофеен…


В центре села памятники.



Музей закрыт.

Пара местных жителей торгуют копиями фотографий живого Че, его трупа, маленькой женщины Ниньи, которая дала раненому Че воды и угостила пивом (в 60-х годах сюда завозили пиво?!) Бродяги рассматривают фотографии, отказываясь покупать. Вы не любите Че, задает вопрос женщина, — мы не любим войну, отвечают Бродяги.
Вслед за грузовиком, указывающем начало тропы к ущелью Quebrada del Churo, где Че принял последний бой и раненым был взят в плен.
Тропинка начинается с частного подворья. Хозяйка требует деньги за проход к ущелью, за парковку, за воду. А за стоянку на дороге надо платить? Не надо. Парковка рядом с дорогой, здесь же и ночевка.
Следующим днем, Бродяги оплачивают тропу, не там сворачивают и запутываются в кустарнике.

Возвращаются, уточняют у хозяйки и, минуя развалины прежнего ее жилища,

еще немного поплутав, выходят на тропу, которая спускается к тому, что осталось от хижины доброй Ниньи и, далее, к ручью.

Ручей все так же журчит, как и 8 октября 1967 года. Здесь Че был пленен. Заросшая бетонная звезда.

Камень и  надпись «Че жив»

и все. 9 октября в местной  школе Че  расстреляли. Став кумиром молодежи, он мечтал, чтобы люди во всем мире жили безбедно и счастливо. Ему это удалось сделать в маленькой деревне La Higuera, где все ее жители используют имя Че, чтобы жить безбедно и счастливо.
Все так же бежит ручей, так же шепчется листва на деревьях, так же светит солнце, но отчего так грустно. Что не так? Гибель людей – Че и его бойцов по партизанскому отряду, солдат боливийской армии. У каждого из них был свой, прекрасный и неповторимый мир, который разбился, нажатым спусковым крючком, изменив и мир близких, родных, друзей.
Из прощального письма Че Гевары семье перед отъездом в Боливию: «…Я любил вас крепко, только не умел выразить свою любовь».
Бродяги прощаются с Че – путешественником по жизни, однажды в молодости, отправившимся на мотоцикле «Нортон – 500» по странам Южной Америки. Он им близок, Че Гевара – путешественник.
Под дворником листок бумаги – письмо от Ишбиль с солнечной улыбкой. Не пересесть ли на велосипед?

Последней дорогой Че вперед.
Cнова холмы.

Дорога взбирается вверх, откуда хорошо видны поля и домики, разбросанные повсюду.

Штурман жалуется на занозу в пальце, загнанную в ущелье. Пилот радостно берется извлекать микроскопическое чужеродное тело (мог быть хирургом). При пристальном изучении тело оказывается живым организмом, шевелящим ножками и усиками, видимо, любящим проникать под кожу. Еще одна «заноза» оказалась в пальце ноги.
В городе Vallegrande вечер. На центральной площади продают лепешки из маиса. Остановка на дороге напротив АЗС. Продолжает удивлять система заправки топливом. Почти все машины останавливаются вне зоны видимости видеокамер. Водители покупают топливо в свои канистры или взятые у заправщика, затем выливают его в топливный бак.

Пилот уверенно присоединяется к непонятой процедуре. Берет 20 литровую канистру у заправщика и в четыре приема заливает в бак 80 литров ДТ по цене 4 боливана за литр. Система заправки усвоена. Лишь однажды ему откажут, вблизи крупного города, но будут другие АЗС.
В придорожном кафе баночка пива к ужину. Ночевка здесь же, на обочине дороги.
Утренняя пробежка по городу.




Набор высоты.


Бродяги и облачная волна сближаются.

Волна принимает Бродяг в свои объятия на ремонтируемой дороге.

Ночь застает в какой – то деревушке. Ночевка у дороги. Громкие разговоры, подъезжающие машины будят Бродяг. Серое утро. Сафарь в окружении столов, мешков и машин.

Надо выбираться. Люди растаскивают столы, помогают выехать. По субботам в деревне Yuthupampa устраивается рынок. На дороге оптовая торговля с машин сельхозпродуктами и всякой всячиной необходимой в хозяйстве. Неподалеку крытый рынок. В нем овощи, фрукты, хлеб.

Здесь же готовят еду, которую подают на деревянные столы с длинными лавками. Рынок – праздник для жителей окружающих деревень, пришедших в чистых одеждах, есть возможность продать плоды своего труда, на вырученные деньги купить  что – то для дома и хозяйства, обувку, одежду, сладости для детишек, а также отметить удачную торговлю или покупку, или просто хороший день. Бродяги за общим столом. Суп чайру из мяса, овощей и кинуа с острой приправой.

Порции большие и красивые по 5 боливанов. Наевшись, уходят, чтобы вернуться с кастрюлей. Порция заполняет кастрюлю (ужин на завтра). Хлеба впрок, овощей в запас.
К обеду настроение у всех весело – приподнятое. Бродяг уже знают в лицо, здороваются, пытаются заговорить. Приглашают присоединиться к праздничному бидону с чичей – желтым домашним напитком из маиса. Стакан сразу шибает в голову.
Многие уже разъезжаются, а некоторые, самые стойкие, у бидона. Разговор на повышенных тонах, вспоминаются прежние и нынешние обиды. Женщина в цветастой плиссированной юбке пытается кого – то огреть палкой, а кто – то рвет на себе рубаху… Праздник удался. Шатаясь разбредаются по домам последние участники.
Свиньи да дети гоняют по пыльной торговой площади, оглашая звонкими голосами завершение субботнего дня.
Отчего так близка эта картина?… Бабушка, собирающаяся в райцентр на воскресный рынок. В цветастом платке, в темном пиджаке, длинной юбке и черных мужских туфлях. В соломенной сумке трехлитровые банки молока с широким пояском сливок. Ожидание ее возвращения с обязательным гостинцем – сто грамм конфет «Школьные»…
Боливия душевна. Сон у опустевшего рынка.

Реконструкция дороги на всем пути следования. Использованные водосточные трубы пригодятся в хозяйстве и вот одна из них мотыляется за грузовиком из стороны в сторону по всей проезжей части.

Totora

Прогулка по городку и его рынку.




День жаркий. Купание у моста через реку.
К вечеру на АЗС в Mizque. Глава семейства – Алейда.

Ее семья, дом и работа на заправке. Во всем помогают дети. С гостеприимностью хорошей хозяйки принимает Бродяг на постой. Бетонная раковина со стиральной доской – повод устроить постирушки. Младшая дочь Карина учит английский, любит рисовать. Ее рисунок в книге Встреч. Прогулка по городку,

а утром брусчатка

выводит Сафарь на дорогу в национальный парк Torotoro по холмам и горам вдоль полей, огородов, заброшенной железной дороги, повидать следы динозавров.





Villa Villa. Небольшой городок на пути. Остановка размяться.


Героям Чако. Мемориальные таблички на стене дома. 92 имени, многие фамилии повторяются – братья. Кто они – герои Чако?

Гран Чако — это область на территории Парагвая в 30-х годах прошлого столетия. Американская нефтяная компания «Стандарт ойл», имевшая влияние на боливийское руководство и британская «Шелл ойл», имевшая влияние на парагвайское руководство, предполагали, что под землей на этой территории должны быть запасы нефти. Неизвестно в каких цифрах выражалось влияние нефтяной компании на боливийскую власть, но, видимо, достаточных, чтобы отправить своих граждан умирать на благо иностранной компании. В 1932 году боливийские войска напали на Парагвай. Ожесточенные сражения шли с переменным успехом. Война перемалывала людей и оружие, приняв затяжной характер. Людей призывали, а оружие закупали за границей.
В 1935 году война закончилась. Боливия потеряла убитыми 89 тысяч человек, Парагвай – 40 тысяч. Тогда нефть так и не нашли…
Честь и слава, героям Чако, написано на мемориальной табличке. Война Чако….
На выезде заброшенный храм, уходит вера?





Torotoro — городок и национальный парк.

Полицейский подсказывает, где можно остановиться на ночлег – парковка у моста. Бродяги прогуливаются по ночному городку с узенькими улочками, старыми зданиями,


к скверику с подсвеченными фигурами неулыбчивых рептилий ооочень далекого прошлого.


7–30 у входа в офис парка. 30 боливанов за вход, затем обязательно нанять гида в туристической компании за отдельную плату, чтобы посмотреть одну из достопримечательностей парка: следы динозавров; пещеру и т.д. Гидов больше, чем туристов. Сидят через дорогу в ожидании клиентов.


В округе только один банк «Prodem», его банкоматы не принимают карты Visa и Mastercard. Наличных хватает на вход, но не на гидов. Администрация парка идет навстречу Бродягам, выделяет сотрудника, который садится в Сафарь и проводит экскурсию в древний мир динозавров – титанозавров, анкилозавров и прочих завров, ходивших по берегу находившего здесь моря, миллионы лет до нашей эры (верхний меловой период — 65 -85 млн. лет).

Суша меняла свои очертания – сдвигались тектонические плиты, выдавливая пласты земной поверхности,

отчего дорожки следы динозавров оказывались под уклоном.


Первые увиденные следы динозавров. На что они похожи? Некоторые, на следы больших куриных лап.

Заезжаем в маленький музей, где хранится панцирь древней черепахи и косточки крокодилов, найденных здесь.

Провожатый проводит к месту раскопок в красной глине. Показывает какой – то камешек, объясняет, что это косточка крокодила (по – испански крокодил, звучит: «кокодрило»).


Жарко.


Возвращение к офису парка. С благодарностью к провожатому и администрации, прощаемся с Верхним Меловым периодом нашей планеты. Пещера и другие достопримечательности парка не осмотрены в виду безденежья.
Той же дорогой.

Теперь экипаж знает, что слоистые горы – это дно древнего моря, поднятое движением тектонических плит нашей Земли.


Съезд на плантацию папайи.

Плантатор выбирает из горки плодов пять наиболее спелых.

Папайя требует регулярного полива. Хлопотное дерево. Зрелые плоды вывозятся на продажу в столицу департамента — Кочабамбу. С того и живет.


Tarata. Вечерний городок.



Собор Сан Педро.

Обнаруженные кошачьи следы, отпечатанные на бетоне, возможно через пару сотен миллионов лет будут восхищать туристов с других планет.

Ночевка неподалеку от площади у спортивного комплекса. Ужин с папайей.

Cochabamba
Поиски запчастей приводят в Ниссан – центр, оттуда в Nissan – Servicio, где лечат Сафари. Крестовина для спокойствия, резиновые втулки на лыжи и масляные фильтры. Персонал относится с вниманием и радушием.



Узнав о планах посмотреть город, предложено остаться на ночевку на территории центра, воспользоваться вайфаем, душем.

Освободившись к вечеру, Бродяги отправляются пешком на площадь 14 сентября (начало восстания жителей города в 1810 году против испанской колониальной власти, казнившей известного боливийского патриота – Педро Доминго Мурильо), ориентируясь по Maps.me.
Сochabamba на языке кечуа означает «болотистая местность». Основан 1574 году. Расположен на высоте 2600 метров в окружении отрогов Восточных Кордильер и является центром самой живописной, самой плодородной зоны страны.
Площадь заполнена гуляющими горожанами. Прекрасный собор Сан — Себастьян легкий, светлый и изящный…


18 августа. Охранник поливает из шланга территорию центра, заодно моет потускневший от пыли Сафарь, отчего тот сразу блистает и сверкает. С благодарностью к доброму человеку и всему коллективу центра, Бродяги покидают гостеприимное место.
Символ города – статуя Христа «Cristo la Concordia» на холме Сан Педро.

С восходом у его подножья. Сафарь остается на парковке. Экипаж поднимается по ступеням к Спасителю раскинувшего руки миру.



Практически копия знаменитой статуи в Рио де Жанейро, но выше – 34,2 м. По высоте — вторая в мире. Что интересно, первое место занимает статуя Христа, сооруженная в польском городе Свебодзин  на границе с Германией (35 метров).


Асфальтом по склонам гор,



кое- где срезая путь грунтовками




Быстрый набор высоты до 4000 метров и вновь по трассе, заполненной грузовым транспортом, сказывается близость границы с Чили.

Въезд в национальный парк Sajama. На КПП парка регистрация и плата за вход – 100 боливанов с человека. Неожиданное обращение на русском. Работник парка – Роландо окончил алма–атинский сельхозинститут, договаривается о встрече с экипажем на следующий день (не по вине Бродяг встреча не состоится, почему, они так и не узнают).

Деревня Sajama на закате дня. Парковка за стареньким храмом.
Пилот уходит в небольшую харчевню узнавать дорогу к гейзерам. Долго не возвращается. Штурман идет вслед. За длинным столом Пилот в веселой компании муниципальных служащих, приехавших с проверкой в эту деревню.

Пьют пиво, гадают на листьях коки, где лучше переходить границу в Чили. Добавляют к пиву виски из фляжки Пилота. Обменяв в знак дружбы фляжку на бейсболку с эмблемой муниципалитета, Пилот пополняет словарь тостом индейцев – аймаров: «Халяля!», вроде нашего «На здоровье!».
Сизое утро. В машине -7 ̊. Спуск за храмом к речушке и через 8 км гейзерное поле, парующее на морозе.



Наслаждаясь одиночеством, Пилот принимает горячую ванну, Штурман варит яйца на завтрак в кипятке термального источника. Возвращение в деревню и по грунтовке вдоль подножья вулкана Sajama (6542 м).




Гордость парка – деревья, растущие у вулкана на высоте 5000 м.

Минуя селения, выезд на трассу.
Городок Curahuara de Carangas. Здесь находится старенький храм XVII века — Capilla Sextina de Los Andes, покрытый соломой,  построенный из глиняных кирпичей с травой — строительного материала индейцев.

Внутри расписан яркими, необычными для христианских храмов, фресками, изображающих библейские сюжеты, святых и великомучеников в светских одеяниях, в окружении птиц, животных и растений Южной Америки. Видимо так виделась библейская история живописцам, расписывавших храм.



Фигурки святых в фуражках, плащах и лентах цветов боливийского флага выглядят по военному, празднично — нарядно.



Храм выглядит непосредственным и радостным от фресок, от белого цвета стен, и от соломенной крыши.
Пилот поднимается на колокольню, загаженную внутри голубями, с треснувшим колоколом и видом на площадь городка и территорию войсковой части с солдатами в касках (на жаре).


Заглянув в кастрюлю уличной торговки, Бродяги доедают остатки супа и продолжают свой путь.
Ратасamaya. Последняя ночевка в Боливии.
Объезжая столицу Боливии пригородами, Бродяги попадают в промзону,

через Laja в местный храм,


и купив на улице из корзинки вкусных булочек к чаю, выезжают на автотрассу №1 к погранпереходу Desaguadero. По ошибке попадают на грузовой терминал. На заправке отсутствует солярка, но водители – дальнобойщики, по несколько суток ожидающие оформления груза, выручают, сливая его из своих баков. В Перу топливо дороже.
Миграционная служба. Быстрое оформление выездных документов. Фото экипажа на микрокамеру и через 40 метров в другом государстве.

Итог: 2702 км, стоимость одного литра  ДТ – 8 боливанов (≈ 80 руб.) для иностранцев, 4 боливана (≈ 40 руб.) для своих граждан и… Бродяг))).

Добавить комментарий